Буддистская психология и конструктивизм. Что общего в учениях прошлого и современных теориях познания?

Взгляд на «я», сознание и пробужденное общество глазами буддизма и современного конструктивизма.

IMG_6012

Обращение за аналогиями к восточной философии стало расхожим риторическим приемом в науке, хотя далеко не всегда это оправдано. В то же время есть современные теории познания, сходство которых с буддизмом напрашивается само собой и подтверждается их создателями. Например, Кеннет Герген посвятил целую статью обсуждению связи идей социального конструкционизма и буддизма и даже выступил соредактором сборника «Горизонты буддистской психологии» (Gergen, Hosking, 2006). А Франсиско Варела в известной работе «Воплощенный разум», по сути, предпринял попытку описать буддистскую теорию познания на языке когнитивной науки и своей теории аутопоэзиса (самопостроения систем) (Varela et al., 1993). Он выступил также одним из организаторов серии конференций и бесед с Далай-ламой о соотношении науки и буддизма, удостоившись от него глубокого признания (Гоулман, 2005).

Сконструированность реальности. И для буддизма, и для конструктивизма основополагающим является признание условности, сконструированности реальности. Несмотря на разногласия между различными учениями буддизма в отношении природы познания, все они сходятся в том, что познание конструктивно и креативно. Оно не столько обнаруживает свой объект, сколько создает его. Даже в наиболее «реалистичных» школах буддизма (сарвастивада и др.) восприятие мира трактовалось как результат конструирующей, созидающей активности ума, синтезирующей вместе разрозненные элементы существования (дхармы) в целостности и единстве (Чаттерджи, 2004). Мир не таков, каким он кажется. Это положение усиливается в учении саутрантиков, не говоря уже о более поздних буддистских учениях мадьхьямики и йогачары. Как отмечает А. Чаттерджи, характеризуя учение саутрантиков: «Даже чистый акт наименования вещи невозможен без конструирования ее как объекта – целого, состоящего из частей, частного, относящегося к классу, короче, без мыслительного конструирования (kalpana)» (там же). Для буддизма, как и для индуизма, характерно также представление о зависимости образа мира конкретного существа (насекомого, животного, человека) от его телесной организации и формы его обусловленности (кармы, индивидуальной истории). Это также имеет очевидные параллели с конструктивистскими теориями.

Само собой разумеющиеся понятия. Еще одно общее место конструктивизма и буддизма – осторожное отношение к языку и понятиям, принимаемым за нечто доказанное или само собой разумеющееся. Буддизм по праву можно считать одним из первых в истории примеров бескомпромиссного анализа и развенчания разных метафизических, некритически принятых понятий в объяснении человеческой жизни. Буддизм усомнился в осмысленности и необходимости целого ряда категорий, ставших к тому времени центральными в философской мысли Древней Индии: «я», «душа» (атман), «личность» (пудгала), «Бог» (Брахман и пр.) и др. Буддизм также дискредитировал и отбросил такие категории как субстаниональность, универсальность, целостность (Чаттерджи, 2004). Эти же самые категории были подвергнуты ревизии, со своей стороны, социальным конструкционизмом. Одной из основных его целей стала деконструкция и разоблачение понятий западной классической науки, философии и культуры, в которых мы описываем мир и самих себя – «внутренний мир», «истина», «объективность» и пр. (Gergen, Hosking, 2006).

Взаимосвязь и соотносительность всего. Одна из базовых концепций, сформулированная школой мадхьямики и принимаемая сегодня большинством направлений буддизма – концепция зависимого (обусловленного) возникновения. Согласно ей ни одно явление нельзя трактовать как возникшее и существующее само по себе. Любое явление, предмет, событие, действие, живое существо имеет существование, смысл и может быть определено лишь в контексте той сети отношений, в которой оно появляется. Именно этим объясняется сложность подхода буддистов к таким категориям как истина и ложь, часть и целое, тождество и различие, причина и следствие, вред и польза. Любое из перечисленных требует учета сложного контекста отношений, в который они вплетены. Как пишет сегодня Далай-лама, принятие более сложной картины мира, в которой видна тесная взаимосвязь всех вещей и событий, затрудняет рассуждение в абсолютных категориях (Далай-лама, 2006). Под всем этим, безусловно, подпишутся сегодня конструктивисты. И именно с этим связан упрек в адрес обоих этих направлений в их релятивизме (отсутствии незыблемых истин). Хотя релятивизм лишь отчасти справедлив в отношении буддистской онтологии и совсем несправедлив в отношении буддистской этики и морального поведения.

Общим местом здесь является метафора человека, пойманного с рождения в сети отношений, из которых он не может просто так выйти. Только в одном случае (буддизм) речь идет о сети кармических связей, в другом (конструктивизм) – о коммуникативных и социальных. Но эффект влияния этих связей на человека описывается схожим образом.

Отсутствие сущности вещей и «я». Еще одна известная доктрина буддизма – учение об «обезсущенности» вещей, отрицающее наличие у предметов каких-либо глубинных сущностей. Буддистские комментарии к этой доктрине легко спутать с аргументацией социального конструкционизма, критикующего позицию «эссенциализма» в науке и культуре (поиска эссенций, подлинных сущностей вещей). «Когда мы ищем нечто, что можно было бы описать как глубинную сущность горшка, обнаруживается, что сущность его – и, по аналогии, всех других феноменов – в какой-то мере условна и определяется по договоренности» (Далай-лама, 2006). Однако по-настоящему революционным шагом в философском и культурном смысле стало упразднение буддизмом самой неприкосновенной психологической инстанции – «я» (души, самости) человека. Брахманистской концепции «я» (учение об атмане, атманавада), буддисты противопоставили концепцию отсутствия «я» (анатманавада), которая утверждает, что не существует какой-то особой отдельной самобытной сущности, инкапсулированной в теле и соответствующей слову «я» из нашего лексикона. Соответственно этому вера в тождественность, непрерывность, постоянство, единичность «я» признается буддистами иллюзией. Сегодня об этом же говорит целый ряд концепций конструктивистской ориентации. Наиболее известная из них – теория диалогического «я» Г. Херманса, которая говорит о множественных «я», образующих в человеке сложную многоголосую полифоническую структуру и сменяющих друг друга во времени и в различных социальных контекстах (Hermans, 2001). Ф. Варела же с коллегами напрямую обращается к буддистской теории «пяти скандх», или пяти совокупностей опыта, и, развивая ее, высказывает предположение о том, что «я» является эмерджентным самоорганизующимся свойством этих совокупностей. Для обоснования своих идей он, в частности, использует известную модель «сообщества разума» М. Мински и С. Паперта, в которой сознание рассматривается как собрание множества «агентов», оперирующих с ограниченным кругом проблем и способных связываться и образовывать распределенные сети с распределенными когнитивными функциями (Varela et al., 1993).

Пробужденное общество. Среди прочих аналогий можно упомянуть еще одну, касающуюся – правда, в большей мере – социального конструкционизма, чем других направлений конструктивистской ориентации. И буддизм, и социальный конструкционизм – это, скорее, формы практики (медитативной и социальной, соответственно), нежели теоретические постулаты и концепции реальности. В отличие от других подходов эти формы мировоззрения не содержат мудрость, вне конкретных форм практики и действия (Gergen, Hosking, 2006).

Социальный конструкционизм схож в своих устремлениях с буддистской традицией махаяны. Она, как известно, признает в качестве высшего идеала и цели духовной практики не столько индивидуальное освобождение человека (как это принято в хинаяне), сколько становление «пробужденного общества».

Это характерно и для социального конструкционизма, равно как и борьба с «я» – с ориентированным индивидуализмом и привычкой рассматривать «я» в качестве центральной единицы общества (там же). И для буддизма, и для социального конструкционизма глобальная гармония и благополучие общества признаются конечной целью.

Отрывок статьи: «Новая парадигма» социальных наук: линии развития современного конструктивизма (Улановский, 2010) 

x_f006ffc7

На фото: c верховным ламой России — Хамбо ламой Дамба Аюшиевым, в его доме в Иволгинском дацане (2006). Экспедиция в Бурятию 2006 года с В.Ф.Петренко в рамках проекта изучения форм категоризации сознания у представителей различных конфессий.

Ссылки:

  1. Gergen K, Hosking D.M. If you meet social construction along the road: A dialogue with Buddhism // Horizons in Buddhist psychology, 2006.
  2. Hermans H.J.M. The Dialogical Self: Toward a Theory of Personal and Cultural Positioning // Culture & Psychology. 2001. Vol. 7(3).
  3. Varela F., Thompson E., Rosch E. The Embodied Mind: Cognitive Science and Human Experience. Cambridge, MA: MIT Press, 1993.
  4. Гоулман Д. Деструктивные эмоции: Как с ними справиться? Научный диалог с Далай-ламой. Мн.: Попурри, 2005.
  5. Чаттерджи А.К. Идеализм йогачары. М.: Шечен, 2004. 
  6. Далай-лама XIV. Этика в новом тысячелетии. М.: София, 2006. 

 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: